О недопустимости исключения из перечня выявленных объектов культурного наследия парка усадьбы «Опалиха-Алексеевское» на основании содержащей ложные сведения экспертизы.

 

02.05.2017 на сайте Главного управления культурного наследия Московской области был размещен акт государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Парк бывшей усадьбы Николевых-Юсуповых «Опалиха-Алексеевское», вторая половина XVIII – начало XX веков» от 20.03.2017, выполненный аттестованным Минкультуры РФ экспертом Л.А.Траскуновым.

26.05.2017 опубликована сводка предложений, поступивших в рамках общественного обсуждения заключения экспертизы.

Также 26.05.2017 в рамках антикоррупционной экспертизы опубликован проект распоряжения Главного управления культурного наследия Московской области «Об осуществлении государственного учета выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Московской области», в соответствии с которым предлагается исключить из перечня выявленных объектов культурного наследия «Парк бывшей усадьбы Николевых-Юсуповых «Опалиха-Алексеевское», вторая половина XVIII – начало XX веков».

Московское областное отделение ВООПИиК заявляет о недопустимости принятия данного распоряжения, основанного на недостоверной и недобросовестной экспертизе, содержащей ложные и сфальсифицированные сведения, а также на сводке предложений, поступивших в рамках общественного обсуждения заключения экспертизы, содержащей неполные и недостоверные сведения о поступивших предложениях.

1. Так, в сводке предложений отсутствуют сведения о письме архитекторов и историков за подписью заслуженного архитектора России А.И.Таранова; к.и.н., доцента Исторического факультета МГУ А.А.Левандовского; д.и.н,  профессора Исторического факультета МГУ В.И.Морякова; д.и.н., профессора, члена-корреспондента РАН Б.Н.Флори, которое было направлено в Главное управление культурного наследия Московской области по электронной почте 21.05.2017 (Приложение 1). Скрин страницы электронной почты, подтверждающий отправку письма в адрес Главного управления культурного наследия Московской области прилагаем (Приложение 2).

В соответствии с п. 30 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.07.2009 № 569, орган охраны объектов культурного наследия рассматривает предложения, поступившие в течение 15 рабочих дней со дня размещения заключения экспертизы, на официальных сайтах органов охраны объектов культурного наследия в сети «Интернет» в электронной или письменной форме. Орган охраны объектов культурного наследия обязан рассмотреть все предложения, поступившие в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения размещенных заключений экспертизы.

Экспертиза была размещена на сайте управления 2 мая, с учетом нерабочих праздничных и выходных дней срок общественного обсуждения истек 24 мая, таким образом, невключение в сводку предложений письма, поступившего 21 мая, является прямым нарушением требований Положения о государственной историко-культурной экспертизе.

 2. Внимательно ознакомившись с указанным актом экспертизы, изучив ее текст, приложения и проверив ссылки на архивные материалы, Московское областное отделение ВООПИиК считает, что содержащиеся в экспертизе сведения и выводы являются недостоверными и необоснованными, экспертиза изобилует ошибками, неточностями и откровенными подтасовками фактов. Экспертиза не соответствует установленным ст. 29 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» принципам, в частности принципам научной обоснованности и объективности, достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу, независимости экспертов. 

2.1. В своей экспертизе Л.А.Траскунов ссылается на несуществующие архивные дела, дела из давно несуществующих архивов, дает ошибочные ссылки, а также практически дословно, без перепроверки, заимствует текст и список источников из книги Е.Н.Мачульского «Красногорская земля» (главы про историю Опалихи, опубликованной в сети «Интернет»), выдавая указанный текст за собственное исследование.

Подробный анализ данных заимствований и ссылок на недостоверные источники приведен в письме заслуженного архитектора России А.И.Таранова; к.и.н., доцента Исторического факультета МГУ А.А.Левандовского; д.и.н,  профессора Исторического факультета МГУ В.И.Морякова; д.и.н., профессора, члена-корреспондента РАН Б.Н.Флори, направленном в Главное управление культурного наследия Московской области 21.05.2017 (Приложение 1).

Таким образом, можно утверждать, что рассматриваемая экспертиза с научной точки зрения несостоятельна, содержащиеся в ней сведения и отсылки к документам недостоверны, а заявления эксперта о самостоятельно проведенных историко-архивных исследованиях вызывают серьезные сомнения.

2.2. Главной целью экспертизы Л.А.Траскунова является доказательство того, что в Опалихе никогда не существовало усадебного парка, вместо парка существовал лишь питомник и плодовый сад, а пруды, один из которых, по мнению эксперта, был якобы выкопан не в XVIII, а в первой половине XIX века, не сохранились и были «восстановлены» и «полностью реконструированы» в советское время и не могут считаться «аутентичными».

Для того, чтобы убедить в этом читателя Траскунов повторяет в своей экспертизе одни и те же тезисы по десять, пятнадцать, двадцать и более раз.

Однако даже самое поверхностное изучение архивных источников и материалов по истории усадьбы дает основания опровергнуть все выводы эксперта и уличить его в откровенной лжи и подтасовке фактов.

Приведем несколько примеров.

1) На с. 29 экспертизы Л.А.Траскунов указывает: «Действительно, ни в одном из обнаруженных документов периода с 1831 по 1917 гг. парк не упоминается». Там же: «…слово «парк» на территории бывшей усадьбы впервые появляется в 1926 г., в документах ОИРУ». Или на с. 31: «Никаких документальных материалов о ведении работ по приведению в порядок рассматриваемого участка в конце XIX начале XX веков не обнаружено, также как отсутствует само упоминание «парк». Или на с. 28: «После смерти Н. Б. Юсупова в 1831 г. никаких, сколь — ни будь заметных работ, в усадьбе не проводилось. Никаких планов по преобразованию питомника в парк не обнаружено, так же как отсутствуют какие-либо письменные указание о наличии парка в этот период».

И так далее – данную мысль эксперт повторяет еще в десяти вариациях.

На самом же деле слово «парк» применительно к Опалихе упоминается в документах XIX века. Так, например, в 1886 году в закладной на имение Алексеевское-Опалиха Московскому Земельному Банку отдельным пунктом прописан парк и очень высокий штраф за рубку деревьев в нем, если вдруг такое случится.

Санкции за вырубку деревьев в парке был настолько серьезными, что могли привести к потере имения, о чем есть прямые указания в пп. 12-13 договора-обязательства его тогдашнего владельца Фон Штейна: «12. имеющийся при закладываемом имении лес,<…> а равно и парк весь без изъятия я обязуюсь не рубить, а буде пожелаю оный сводить или продать, то обязуюсь особо испрашивать на это разрешение Банка. 13. В случае самовольной, без разрешения Правления Банка, рубки или продажи леса на свод, Правление Банка имеет право требовать от меня неустойку за каждую вырубленную или начатую рубкою десятину парка по три тысячи руб., леса по 100 (сто) рублей, а при неуплате сей неустойки по требованию Правления Банка в месячный срок подвергаюсь последствиям, означенным в пар.19-31 Устава Банка, т.е. все вышеозначенное имение подвергается публичной продаже…» (ЦГА Москвы. Ф. 277. Оп. 1. Д. 1994. Л. 3,4).

И то, что штраф за рубку деревьев в парке в 30 раз выше, чем в лесу, показывает особую ценность этой территории, которая осознавалась уже в XIX веке.

План парка

2) Для того, чтобы убедить читателя в отсутствии в Опалихе парка Л.А.Траскунов не стесняется и откровенных подлогов и даже вымарывания слова «парк» при использовании источников, где это слово используется.

Например, на с. 23 эксперт пишет: «Преобразования в доме отдыха продолжались и позднее. Так в 1940 году создавались бригады из гостей дома отдыха — политэмигрантов, для очистки ЛЕСОПОСАДОК от сухостоя, а также для работы в саду и огороде (посажено 100 корней яблонь и 1700 корней клубники), бетонирование площадки, бетонирование фонтана, устройство водопроводного колодца, ремонт и пр.».

В то время как в оригинальном документе написано, л 87: «…были организованы бригады по очистке ПАРКА от сухостоя <…> бетонирование фонтана <…> Бригада в огороде провела почти всю работу: посадка овощей, цветов и ягод. Собрала урожай и заготовила семена на будущий год. Главную массу работ провел тов. Шен, который не считался с рабочим временем. Посажено яблонь 100 корней и 17 000 корней клубники» (ГА РФ. Ф. Р-8265. Оп. 1.  Д. 740. Л. 47, 87).

3) Также в своей экспертизе Л.А.Траскунов многократно противопоставляет регулярный сад с плодовыми деревьями, который был высажен в Опалихе еще в XVIII веке парку, развивая мысль, что «сад» не может считаться «парком».

Однако эксперт не может не знать таких общеизвестных вещей, что в XVIII — первой пол. XIX вв. слово «парк» вообще не употреблялось, а использовалось русское «сад» и парки, особенно регулярные, назывались садами. Существует и термин «памятник садово-паркового искусства», подтверждающие родство данных понятий. До сих пор многие исторические названия остались в употреблении, такие как Летний сад, Нескучный сад, Тайницкий сад, Александровский сад, Сад Эрмитаж, Сад Тюильри, Люксембургский сад и т.д.

И именно садом называется парк Алексеевского-Опалихи в документах XVIII — первой пол. XIX вв.

Кроме того, эксперт не может не знать, что в боскетах регулярных садов часто высаживались плодовые деревья – и этот прием сейчас воссоздается во многих музеях-усадьбах, бережно реставрирующих регулярные парки XVIII- нач. XIX вв., например, в Архангельском.

Таким образом, Л.А.Траскунов, делая такие выводы, демонстрирует либо свою полную некомпетентность, либо прямой умысел и заинтересованность.

4) Не менее голословной и бездоказательной выглядит и попытка Л.А.Траскунова выдать регулярный парк за некий питомник. Единожды в тексте экспертизы при описании истории усадьбы встречается упоминание о заведении в Опалихе «питомника для клена, вяза и липы» при Н.Б.Юсупове, без ссылок на источники (на самом деле это заимствование из книги Е.Н.Мачульского «Красногорская земля»). Однако в дальнейшем эксперт повторяет это слово по несколько раз едва ли не на каждой странице, убеждая всех в том, что питомник полностью заменил собой регулярный сад. При этом не приводит ни одного доказательства даже того обстоятельства, что питомник был создан именно на месте регулярного парка (сада). Зато неоднократно делает следующие безапелляционные выводы:

«К настоящему времени в пределах рассматриваемой территории от этого периода также условно сохранились три направления дорожек, в границах бывшего питомника. Следует отметить, что границы питомника расширились по отношению к ранее существовавшему на его месте плодовому саду, при этом был снесен главный дом, а на его месте были устроены поля питомника».

Или следующее бездоказательное утверждение: «При организации питомника в начале XIX века были существенно расширены границы рассматриваемого участка, ликвидированы 4 диагональные дорожки, возможно, устроен Малый пруд вдоль восточной стороны вновь созданного питомника, при этом планировка участка носила ярко выраженный характер нарезки полей («школ»). Главное же в том, что питомник не может являться ни парком, ни дендрарием. Задачи питомника в снабжении посадочным материалом других объектов озеленения, поэтому насаждения из него систематически выкапывают и заменяют на другие сеянцы и саженцы. Архитектурно-художественной ценности сам по себе питомник не представляет, так как носит сугубо хозяйственное назначение и его закладка не предусматривает развитие каких-либо эстетических задач».

Или: «Преемственного функционального и планировочного развития между центральной частью усадьбы конца XVIII в. и усадьбой первой трети XIX в. не обнаружено. Кроме того, в первой трети XIX века озелененная территория (питомник) заметно превышает по площади регулярный плодовый сад конца XVIII в. Увеличение площади питомника произошло за счет сноса главного дома усадьбы XVIII века».

Необходимо почеркнуть, что помимо полной бездоказательности подобных утверждений в плане источников и архивных материалов, они опровергаются самым элементарным сравнением картографических материалов XVIII и XIX веков, а также современных планов парка, космоснимков и фотографий с коптера, из которых со всей очевидностью следует, что размеры центральной части регулярного парка (сада) оставались и остаются неизменными со второй половины XVIII века.

5) Эксперт Траскунов Л.А. на стр. 34 утверждает, что малый пруд возник в XIX в. Цитируем:

«Возникший, в XIX в., Малый пруд, также внес изменения в планировочные и функциональные особенности территории центральной части усадьбы .Таким образом, можно сказать, что подлинных элементов усадьбы XVIII в. не сохранилось».

Или же на с. 19: «В период 1800-1830-е гг. западнее большого пруда появляется малый пруд, о котором в исторических записях нет никаких упоминаний. Известно лишь, что пруд отсутствовал на геометрическом специальном плане сельца Алексеевское, Апалиха тож 1768 года и появляется на Топографической карте Московской губернии 1852 года (топосъемка 1838 г.)».

На самом деле это ложное утверждение, поскольку на оригинале плана Генерального межевания 1769 года (составленном по межеванию 1768 г.) отчетливо видны и большой и малый пруды, как и вся садово-парковая планировка (РГАДА. Ф. 1290. Оп. 7. Папка 32.  Д.591. Л.1 Ф. 1354. Оп. 252. Ч. 1. А-8 синяя галка. Алексеевское). Этот план фиксирует наличие малого пруда в виде длинного узкого канала, расположенного вдоль западного края большого пруда (приложение 2). Эта конфигурация сохранилась до наших дней и является единственной в своем роде. Сохранившаяся до наших дней планировка XVIII века и оба пруда с почти неизменной конфигурацией и определяют уникальность усадьбы, что подчеркивалось всеми специалистами и всеми исследователями усадьбы в XX и XXI веке.

Данное утверждение Л.А.Траскунова подтверждает ту мысль, что экспертом не проводились самостоятельные историко-архивные исследования, несмотря на его собственное об этом утверждение, и не проверялись предоставленные заказчиком материалы.

6) Не поддаются вообще никакой критике и постоянно повторяемые экспертом заявления о том, что усадебные пруды были то «вновь созданы», то «восстановлены» то «полностью реконструированы» в советский период, а потому «не могут считаться аутентичными».

Эксперт не приводит никаких сведений о том, что и в какой момент произошло с прудами, чтобы их вдруг потребовалось «восстанавливать» и «полностью реконструировать», если они упоминаются во всех описаниях территории усадьбы 1920-40-хх гг. Делая такие заявления, а попросту говоря фантазируя, автор противоречит сам себе, с одной стороны абсолютно голословно заявляя, что «в начале XX века состояние прудов было крайне запущенное, Большой пруд стал заболачиваться и только в 1930-1950 гг. он со значительными изменениями был восстановлен. Малый пруд, потеряв связь с Большим прудом, превращался в застойную яму», а с другой приводя описания прудов того же периода, где пруды описываются как пруды, а не как «застойные ямы», и одновременно признаваясь в том, что «Документации, по которой велись в этот период работы, экспертом и авторами исследований не обнаружено».

Если нет документации, то на основании чего делаются подобные выводы?

На с. 9 Л.А.Траскунов, повествуя о периоде 1930-х гг. делает уж совсем непозволительные заявления: «Западнее сделали новый пруд необычной формы — длинный и узкий, с островом посередине, а на острове поставили беседку». И это речь о пруде, существующим с такой формой как минимум c 1768 года и изображенном на всех исторических картах и планах! Правда эксперт опять тут же сообщает: Следует заметить, что никаких проектных документов, по строительству прудов и благоустройству территории не обнаружено, вероятно, их и не было, а работы велись так называемым хоз. способом». То есть данное заявление получается полностью бездоказательным, что совсем не смущает эксперта.

Но самое удивительное, что несколькими страницами ранее эксперт сообщает о создании этого же пруда в первой половине XIX века. Если этот пруд существовал в XIX веке и начале XX века и был зафиксирован в 1920-е гг., то возникает вопрос, как он мог быть создан в 1930-е? Но эксперта Траскунова это совсем не смущает – он уверенно, не оглядываясь, продолжает свое повествование.

Натурное обследование парка и фотографии прудов с коптера, с которыми может ознакомиться любой желающий, сразу же демонстрируют всю абсурдность построений и умозаключений эксперта о том, что пруды не могут быть признаны историческими и аутентичными: пруды с XVIII века как были так и остались на своем месте, сохранили свои четкие геометрические формы, практически не изменив своей конфигурации, что всеми исследователями признается как уникальный случай. Действительно, часть большого пруда была засыпана и на нем была устроена дамба, также была засыпана протока между большим и малым прудами, созданная уже в XIX веке – это и есть все утраты. При необходимости пруды легко могут быть реставрированы на период и XIX и XVIII веков.

7) Удивляет и то, с какой легкостью Л.А.Траскунов признает неверными и ошибочными все исследования усадьбы, сделанные до него. Разумеется, не приводя никаких доказательств их ошибочности.

Например, в описании ОИРУ 1926-28 гг., которые приводит сам эксперт, указывается, что в Опалихе есть «Небольшой, хорошо сохранившийся французский парк с прудами».

Чтобы опровергнуть это «свидетельское показание» Л.А.Траскунов выдает следующую тираду: «Рассматривая все имеющиеся архивные и натурные материалы, возникает аргументированное этими документами предположение, что сохранившиеся на тот момент посадки не использованных из питомника деревьев, которые были высажены рядами, были восприняты членами ОИРУ как регулярные парковые насаждения».

То есть, по мнению эксперта, ведущие специалисты и исследователи парков, входившие в ОИРУ в 1920-е, которые видели парк Опалихи собственными глазами и даже составили его план, ошибочно восприняли высаженные рядами деревья как регулярные насаждения! А как же еще можно воспринять высаженные рядами старые деревья?!

Здесь необходимо сделать отступление, что все специалисты, эксперты и просто обычные жители, которые видели парк в Опалихе с первого же взгляда на парк или знакомства с фотографиями парка – видят в нем перпендикулярные аллеи из старых лип, а также остатки диагональных аллей и рядовые обсадки по периметру парка. Вся эта планировка и аллеи четко видны даже на космоснимках. Видели эти аллеи и все исследователи парка, как в 1920-е, так и в 1990-е и 2000-е, в том числе авторы и рецензенты книги «Памятники архитектуры Московской области», составившие современный план парка, сборника «Подмосковные усадьбы» и т.д. Видели эти аллеи и отдыхающие дома отдыха в Опалихе, запечатлевшие аллеи на своих фотографиях.

Фотографии аллей парка разных лет во все времена года прилагались к имеющимся в Главном управлении культурного наследия Московской области заявлению Московского областного отделения ВООПИиК о включении парка в реестр и государственной историко-культурной экспертизе В.Н.Шеренковой, а также неоднократно публиковались в сети «Интернет».

Единственный человек, который их не видит – это эксперт Л.А.Траскунов, пытающийся всех убедить в том, что высаженные рядами старые липы – это не аллеи, а остатки некоего мифического «питомника», доказательств существования которого на месте парка г-н Траскунов привести однако же не способен, кроме постоянных необоснованных заявлений вроде того, что «современная планировка основана на нарезке полей питомника».

Практически все остальные выводы эксперта являются столь же голословными, бездоказательными, непоследовательными или же основанными на прямых подлогах и недостоверной информации.

2.3. Абсолютно непрофессиональным является и подход эксперта, когда вывод об отсутствии парка и его ценности делается на основании анализа возраста деревьев, демонстрирующего, что деревьев XVIII века в парке почти не сохранилось, а значит, по логике эксперта, нет и самого парка XVIII века. По такой логике снять с охраны необходимо все регулярные парки России XVIII века, включая внесенные в список ЮНЕСКО пригороды Санкт-Петербурга, не говоря уже о Версальском парке, где и вовсе не сохранилось ни одного дерева периода его создания.

Точно также на обоснование ценности парка никак не может влиять современное санитарное состояние территории парка и прудов, возникшая в последние годы «запущенность» которое кстати вполне удовлетворительное, а не столь плачевное, как это пытается преподнести Л.А.Траскунов.

2.4. Также необходимо отметить и непоследовательность всей экспертизы, отсутствие логической связи между приводимыми сведениями и выводами. Например, приводимые экспертом сведения из истории усадьбы свидетельствуют о безусловной исторической и мемориальной ценности места на протяжении всей его истории, включая XX век. Даже если считать, что в Опалихе нет парка, то территория усадьбы заслуживает сохранения уже только как место, связанное с таким количеством известных имен и исторических личностей.

2.5. Ответ на вопрос, почему Л.А.Траскунов так старательно пытается доказать отсутствие в Опалихе исторического усадебного парка и прудов кроется в заказчике самой экспертизы и историко-культурных исследований, на которые опирается эксперт. Заказчиком экспертизы является ЗАО «Сити XXI век», которое является собственником участка, на котором расположен усадебный парк. Данная компания с начала 2016 года продвигает проект среднеэтажной многоквартирной жилой застройки территории усадьбы. В разных вариациях данным проектом планируется либо полная вырубка, засыпка прудов и застройка парка домами либо частичная застройка парка и места усадебного дома, с засыпкой большого пруда и строительством на его месте.

То есть по сути эксперт Траскунов «расчищает» застройщику стройплощадку от мешающего ему усадебного парка.

Проект застройки

2.6. Кроме того, обращаем внимание, что разработчиком историко-культурных исследований, положенных в основу экспертизы, является ООО «Земля-Экспертиза». О качестве и целях историко-культурных исследований ООО «Земля-Экспертиза» говорит уже тот факт, что эта фирма являлась официальным заказчиком сокращения территории ансамбля усадьбы «Архангельское» более чем в десять раз и много лет занимается обоснованием отсутствия ценности пейзажного парка Архангельского, используя ровно все те же приемы и методы, что и Л.А.Траскунов в своей экспертизе по Опалихе, только в применении к пейзажному парку: что пейзажный парк и рощи – не парк, а лес, а парк может быть лишь регулярный, что парк в плохом санитарном состоянии, там не сохранилась планировка и т.д. и т.п. Проекты ООО «Земля-Экспертиза» и выполненные по заказу данной фирмы экспертизы проектов неоднократно отклонялись Минкультуры РФ и Минкультуры Московской области, получали самые отрицательные отзывы членов федерального и областного научно-методических советов, авторы экспертиз рекомендовались к лишению аттестации.

2.7. Следует подчеркнуть, что вопрос постановки под охрану парка в Опалихе также выносился на научно-методический совет при Главном управлении культурного наследия Московской области, и абсолютным большинством членов совета было принято решение о ценности парка и необходимости его постановки под охрану.

2.8. К такому же выводу пришла и аттестованный эксперт В.Н.Шеренкова, которая провела государственную историко-культурную экспертизу парка по заказу Московского областного отделения ВООПИиК. Экспертиза была передана в Главное управление культурного наследия Московской области еще в сентябре 2016 года, опубликована на сайте Управления, но потом по неизвестным причинам удалена.

В настоящее время экспертом В.Н.Шеренковой сделана повторная экспертиза, основанная на новых архивных исследованиях, подтверждающих ценность парка.

Также свои возражения на экспертизу Л.А.Траскунова направила Н.И.Завьялова, кандидат архитектуры, один из ведущих специалистов по проектированию зон охраны подмосковных усадеб и парков.

 

В соответствии с п. 17 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.07.2009 № 569, при проведении экспертизы эксперт обязан:

а) соблюдать принципы проведения экспертизы, установленные статьей 29 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»;

б) обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов;

в) самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами, ответственно и точно формулировать выводы в пределах своей компетенции.

Все вышесказанное позволяет утверждать, что эти обязанности Л.А.Траскуновым были проигнорированы.

 

В случае исключения на основании данной экспертизы парка усадьбы Опалиха-Алексеевское из перечня выявленных объектов культурного наследия будет уничтожен полностью сохранившейся памятник садово-паркового искусства XVIII века, что может быть признано беспрецедентным варварством. Ничего подобного в нашей стране не происходило со времен трагических событий Великой Отечественной войны, когда фашисты уничтожали парки XVIII – нач. XIX вв. в пригородах Петербурга.

С учетом вышеизложенного, просим Главное управление культурного наследия Московской области:

1) отклонить экспертизу Л.А.Траскунова как не соответствующую требованиям закона и содержащую недостоверные и сфальсифицированные сведения;

2) опубликовать достоверную сводку предложений, поступивших в рамках общественного обсуждения заключения экспертизы, включив в него поступившее в Главное управление культурного наследия Московской области в установленные сроки и в установленном порядке письмо заслуженных историков и академиков;

2) отозвать проект распоряжения Главного управления культурного наследия Московской области «Об осуществлении государственного учета выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Московской области», в соответствии с которым предлагается исключить «Парк бывшей усадьбы Николевых-Юсуповых «Опалиха-Алексеевское», вторая половина XVIII – начало XX веков» из перечня выявленных объектов культурного наследия;

3) вынести вопрос включения в реестр «Парка бывшей усадьбы Николевых-Юсуповых «Опалиха-Алексеевское», вторая половина XVIII – начало XX веков» на рассмотрение Научно-методического и Общественного советов при Главном управлении культурного наследия Московской области;

4) поставить вопрос о лишении Л.А.Траскунова аттестации на проведение государственной историко-культурной экспертизы.